Реклама:
Мы помогаем вам ориентироваться в ценах, товарах, продавцах. PriceTerra.by

Рассылка
Подписчиков: 34
Все о фермерском бизнесе
Дата: 25.01.2022

ФЕРМЕРСКИЙ БИЗНЕС
farmer-business.info
Все о фермерском бизнесе

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Сегодня в рассылке:

1. Интервью с фермером

Это интервью получилось большим, чем обычно. Но здесь как в хорошей песне - слова не выкинешь.

 

"УСПЕШНЫЙ ФЕРМЕР ДОЛЖЕН СТАТЬ ПРИОРИТЕТНОЙ ЗАДАЧЕЙ ГОСУДАРСТВА " - интервью с фермером

Виктор Ожерельев (Брянская обл., Россия)

Лауреат Национальной премии им. П.Столыпина "Аграрная элита России".

Возглавляемое им фермерское хозяйство "Ягодное" имеет редкую специализацию - выращивание ягод малины. Помимо высокотоварного производства, в хозяйстве осуществляется разработка и производственная адаптация самых современных технологий в ягодоводстве. Научный подход в разработке технологии и специальной техники позволяет фермеру вести высокоэффективное производство.

Сам фермер - доктор наук, защитивший диссертацию на тему "Технологические процессы и средства механизации производства ягод малины", профессор кафедры Брянской сельхозакадемии.

 

-  Как давно Вы занимаетесь фермерством?

- Мы организовали свое хозяйство 23 апреля 1991 года, но приступить к работе смогли лишь в конце августа того же года, поскольку были вынуждены ожидать завершение уборки урожая предыдущим владельцем нашего первого участка земли (учебно-опытным хозяйством "Кокино" Брянского СХИ).

-  Чем занимаетесь? Сколько у Вас земли? Как ее используете?

- Основное наше занятие - выращивание ягод. В основном это малина (в настоящее время - около 3 га). Имеется небольшой участок земляники (несколько соток). Осенью 2003 года заложили плантацию смородины площадью 1,75 га, которая вступит в плодоношение в 2005 году. Осенью 2004 года планируем заложить еще одну плантацию малины на площади 1,8 га. Ягодники образуют ягодный культурооборот площадью 10 га, внутри которого расположена усадьба хозяйства с домом гаражами и прочими хозяйственными постройками. Усадьба и затапливаемые водой котловины занимают около 2 га. Так что возможности нашего ягодоводства ограничены площадью порядка 8 га.

Кроме этого мы арендуем на некотором удалении от дома 60 га полевого севооборота. Впервые арендовать дополнительный участок земли удалось только в 1999 году в связи с банкротством соседнего колхоза. Но он оказался совершенно бесплодным, поэтому, отказавшись от него, мы начали в 2003 году разрабатывать новый, с более плодородной почвой. В полевом севообороте мы выращиваем зерновые и картофель. Пока освоили лучшую половину участка. Будем ли работать на сильно оподзоленной, малоплодородной второй его половине - зависит от того, как будут складываться ценовые пропорции. Если Правительство так и не сможет удерживать зерновой рынок от катастрофических обвалов (как в 2002 году), то структуру посевных площадей придется пересмотреть. Нет у нас шансов имея менее 2% гумуса выдержать конкуренцию с зерном черноземных регионов.

-  Как Вы начинали? Какие были трудности при этом?

- Во-первых, трудно далось решение об организации хозяйства. Оно ведь определило судьбу и образ жизни семьи на десятилетия вперед. В 1991 году я не только преподавал, но и завершал работу над первым вариантом докторской диссертации (заканчивал докторантуру при институте садоводства в Москве). В воздухе буквально "пахло" надвигающейся катастрофой и надо было думать, как пережить смутное время. Это был первый аргумент в пользу ухода в фермерство. Вторым аргументом стало то, что я как раз завершил (в первом приближении) разработку технологии возделывания малины и для защиты докторской диссертации нужно было внедрение. Подумали, посоветовались и решили - попробуем.

Сразу возник вопрос: "где организовывать хозяйство?". На первый случай требовалось найти хотя бы 10 га подходящей земли. Земли фонда перераспределения меня не устраивали. Надо было переезжать фактически в чистое поле за десятки километров от места жительства семьи. Да и качество земель неважное. Поехал по соседним областям. Хотелось организовать хозяйство в зоне, где по климатическим условиям экономически целесообразна уборка ягод малины комбайном, разработку которого я как раз завершил к 1991 году. В Воронеже и Белгороде мне отказали, а в Тамбовской области предложили хорошую землю, но в таком "медвежьем углу", что о приличном уровне образования для детей не могло быть и речи. Более приемлемый вариант наметился в Рязанской области, но начинать тоже предстояло в "чистом поле". Когда мой отъезд в Рязань встал на повестку дня, руководство Брянского СХИ выделило нам 10 га раскорчеванного сада и мы приступили к реализации своего плана.

Земля оказалась для выращивания малины малопригодной (фактически - цепочка замкнутых котловин, затапливаемых весной талыми водами). Малина ведь не терпит ни затопления, ни замкнутых котловин как таковых. Но она находилась всего в 800 метрах от нашего дома и это стало главным аргументом при принятии решения.

Ну а дальше (как говориться) дело техники: землю обработали, посадили плантацию площадью около 5 га и стали за ней ухаживать. Пока она не вступила в плодоношение, выращивали овощи и покрывали за счет их реализации производственные затраты (ГСМ, удобрения и т. п.). А жили на зарплату, которую получали в сельхозинституте. Часто денег с трудом хватало на хлеб… В 1993 году плантация дала первый урожай и мы вздохнули с облегчением. Жизнь стала налаживаться. Ну а дальше - путь, который проходили многие состоявшиеся фермеры. Большую часть ежегодной выручки приходится вкладывать в обустройство и развитие хозяйства. Специфика нашего производства состоит в том, что 8 месяцев в году мы должны находиться на плантации, иначе не только ягоды, но и кусты повыдергивают и унесут. Таковы особенности агробизнеса в России, не ведомые западным фермерам. Поэтому дом, в котором мы теперь живем, стоит среди ягодников и они круглые сутки у нас под присмотром.

Первое время не простые взаимоотношения складывались с населением близлежащих населенных пунктов. Принцип "частная собственность священна и неприкосновенна" развращенными десятилетиями социализма людьми отвергался с негодованием. Имели место даже поджоги скирд соломы. Затем люди стали понимать, что им даже выгодно, что мы есть. В самые тяжелые в экономическом отношении годы (1994 - 1995) только благодаря нашему хозяйству многие семьи буквально смогли наесться досыта. Дело в том, что мы реализуем ягоды в основном самосбором по цене примерно вдвое ниже рыночной. Многие наши клиенты собирают ягоды и везут их в Брянск, где продают на рынке. Разница в цене на плантации и на рынке позволяет им не плохо зарабатывать. Скажем, в первые годы нашей деятельности некоторые школьники зарабатывали на продаже ягод в несколько раз больше, чем их родители на производстве. По мере расширения производства мы стали обеспечивать население фуражным зерно по ценам ниже рыночных. Постепенно отношение к нам стало меняться. Нас конечно по-прежнему не любят и завидуют успехам, но терпят уже не потому, что боятся уголовного наказания, а ввиду очевидной полезности для окружающих.

К трудностям начального периода следует отнести и то, что в недостроенном доме мы впервые смогли зазимовать только в 1996 году. А в предшествующие годы приходилось до устойчивых морозов обитать в наспех построенном сарайчике. Просыпаешься осенним утром, а голова примерзла к подушке, так как ночью замерзал пар от дыхания.

Ну и, конечно же, неимоверно трудна была физическая работа. Землю нам освободили слишком поздно и подготовить ее к посадке плантации надлежащим образом мы не могли. Пришлось сажать растения прямо в перевернутую плугом дернину. Следствием этого стали изнурительные ручные прополки. Мы тогда еще не умели эффективно работать с гербицидами. По сути, у нас в России не было опыта работы с гербицидами на плантации малины, поэтому нам пришлось стать первопроходцами. Мы были вынуждены закладывать серьезные научные опыты, рисковать, прежде чем удалось отработать этот элемент технологии.

Надо сказать, что мы тогда много чего не знали и не умели. Ну, например, мы не умели торговать. Откуда у меня - ученого - мог быть такой опыт? Это потом, в 1999 году дочь прошла обучение по Президентской программе и получила диплом менеджера, стажировалась в сельском хозяйстве США и Испании. А на начальном этапе деятельности до всего приходилось доходить методом проб и ошибок. Более того, в момент посадки плантации мы не представляли себе четко, как будем осуществлять реализацию урожая. И это не удивительно. Плантацию сажали в одной стране и экономической системе, а первый урожай созрел в принципиально иных экономических и политических условиях.

В первые годы работы возникли проблемы с приобретением техники. Старые снабженческие структуры рухнули, а новые еще не набрали силу. Я, например, так и не смог тогда купить навесной опрыскиватель, пригодный для работы на ягодниках. Пришлось изготавливать самодельный. В дефиците было все. Весной 1992 года нам на 3 фермерских хозяйства выделили десятикилограммовый боченок солидола и мы его тщательно делили между собой.

Большие проблемы создавала непомерно высокая инфляция. Мы свою продукцию продавали в течение месяца, а жить на эти деньги предстояло целый год. Вот и ломаешь голову, как свести ущерб от инфляции к минимуму?

Если рассказать обо всем, через что пришлось пройти, то надо книгу писать и я когда-нибудь постараюсь найти для этого время. Главное, что мы все трудности преодолели и будем преодолевать дальше, по мере их возникновения.

-  Был ли у Вас начальный капитал?

- Как и большинство советских людей мы до 1991 года жили на зарплату. Так что скопить удалось всего лишь одну тысячу рублей. Поэтому для организации хозяйства пришлось взять кредит в сумме 60000 рублей из так называемого "Силаевского миллиарда". Абсолютное большинство состоявшихся фермеров "первой волны" с благодарностью вспоминают Ивана Степановича и "его" миллиард. Поэтому он почетный гость на всех наших съездах.

Умопомрачительная по понятиям советского обывателя сумма кредита по меркам стран с рыночной экономикой ничтожна и совершенно недостаточна для организации хозяйства "под ключ". Именно поэтому мы до сих пор не смогли выйти на "проектную мощность". Добиться большей суммы я тогда не смог.

Заемные средства были израсходованы на приобретение посадочного материала, двух не новых тракторов (одному в момент приобретения было 3 года, а второму 10 лет) и кое-каких сельскохозяйственных машин. Кроме того, закупили семена овощей, пленку, дизельное топливо и много прочих нужных для производства вещей. Большинство специализированных машин я изготовил сам. Тогда еще свалки металлолома были обширными и богатыми. Таким путем в хозяйстве появились самодельные: сажалка малины, фреза по уходу за плантацией, навесная сеялка, сажалка для пророщенного картофеля, опрыскиватель и т.д.

По мере получения денег от реализации продукции мы приобретали недостающую технику (новую или бывшую в употреблении) и обустраивали хозяйство. Кроме дома и хозяйственных построек проложили газопровод, дорогу с твердым покрытием, телефонный кабель и т.д. Часть средств, затраченных на развитие инфраструктуры, компенсировал бюджет, но основная тяжесть в финансировании развития ложится на доходы хозяйства.

В настоящее время мы почти завершили формирование комплексов машин для производства ягод, зерна и картофеля. Планируем приступить к строительству оросительной системы, зерно- и картофелехранилища.

Что касается той тысячи рублей, которую мы имели в 1991 году, то мы приобрели на нее колючую проволоку и огородили плантацию.

- Какие трудности сейчас?

- Во-первых, за 13 лет дети выросли, а мы постарели. Понятно, что в 52 года уже не можешь так интенсивно работать физически, как в 39.

Во-вторых, наступил кризис перепроизводства по многим видам сельскохозяйственной продукции и цена на нее падает. Так было в 2002 году с зерном, а в 2003 - с картофелем. Весной 2003 года мы за мизерную цену вывозили зерно урожая 2002 года на спиртзавод и были рады, что удалось его сбыть хоть на таких условиях. Весной 2004 года за бесценок продавали перекупщикам не реализованный осенью картофель прекрасного качества. Положение усугубляется тем, что у нас пока нет возможности просушить зерно и негде его хранить в больших объемах. Такая же ситуация и с картофелем.

В-третьих, уж слишком быстро растут в последнее время цены на энергоносители, удобрения и другую промышленную продукцию производственного назначения.

В-четвертых, что-то часто стали нас донимать экстремальные погодные условия. В 2002 году случилась сильная засуха и мы потеряли более половины урожая ягод. В 2003 году прошел град небывалой интенсивности, а затем на три недели установилась влажность воздуха, близкая к 100%. Два сорта малины из трех не выдержали такого испытания и мы в этом году едва ли получим треть от нормального урожая. Придется срочно переносить плантацию (закладывать заново) на возвышенный участок и строить оросительную систему. А это все дополнительные затраты и денег, и времени.

А главная проблема, пожалуй, заключается в том, что и правительство, и общество, и бизнес-элита рассматривают фермеров как досадное недоразумение. Вот придет, мол, на село крупный финансовый капитал и решит все проблемы. Так что (по мнению известного олигарха В. Потанина) Россия просто счастлива, что у нее нет фермеров. Поэтому банки (не смотря на безупречную деловую репутацию и кредитную историю) отказываются осуществлять инвестиционное кредитование, а правительство учитывает интересы только крупного агробизнеса. Более того, некоторые неуклюжие действия как центральных, так и местных властей буквально "обваливают" рынок сельскохозяйственной продукции и позволяют наживаться только посредникам.

Но эти трудности макроэкономического характера свойственны всем фермерам. Что касается специфических проблем, свойственных только нашему хозяйству, то они решаемы. Мы стараемся их предугадать, вовремя на них среагировать и решить назревшие проблемы с минимальными затратами.

- Почему Вы решили заняться ягодниками?

- Во-первых, в науке я много лет занимался механизацией возделывания ягодных культур, в связи с чем знаю о производстве ягод не соизмеримо больше, чем, например, о производстве молока. К тому же разработанная мной технология позволила вдвое уменьшить трудоемкость возделывания малины и я получал существенную фору по сравнению с потенциальными конкурентами.

Во-вторых, для выхода на минимальный объем производства, обеспечивающий его конкурентоспособность, ягодоводство требует существенно меньше земли, и начального капитала, чем, скажем, зерновой или молочный бизнес.

В-третьих, в ягодоводстве нам удается работать на прямую с конечным потребителем, что даже в самые смутные в экономическом отношении времена позволяло избежать бартера и неплатежей.

В-четвертых, мои детство и юность прошли в садоводческом совхозе, в котором после окончания ВУЗа я работал потом инженером. А детские впечатления и привязанности оставляют самый глубокий след (на уровне подсознания).

- Выгодно ли заниматься ягодными культурами?

- Выгодно, но не везде, и не всеми ягодными культурами. Скажем, в условиях средней полосы России мало шансов выдержать конкуренцию с земляникой, выращенной на Северном Кавказе. Малину лучше выращивать в пригородной зоне крупных промышленных центров, чтобы обеспечить реализацию ягод самосбором. То есть (как и в любом бизнесе) надо знать, что, где и как выращивать. Наше хозяйство находится в 20 километрах от Брянска и это обеспечивает нам приемлемую рентабельность для малины. Если бы мы жили в 200 километрах от крупного города, то я (скорее всего) выращивал бы не малину, а смородину, ягоды которой более транспортабельны. В целом же по уровню рентабельности производство ягод не уступает зерновому бизнесу в черноземных регионах, существенно превосходя по этому показателю все остальные отрасли сельского хозяйства. При этом, однако, надо помнить, что ягодоводство очень трудо- и наукоемко.

-Что Вы считаете самым большим своим успехом? Как Вам это удалось?

- Я отношу себя к категории людей, которых правильнее было бы назвать "рабочими лошадьми". Роет такая "лошадь" землю "копытами" и тянет свой немыслимо тяжелый "воз" не оглядываясь по сторонам. На взгляд скептика, это сизифов труд, тяжкий и неблагодарный. Так при социализме я работал в науке (за что в аспирантуре получил кличку "бульдозер"). С такой же степенью ответственности и самоотдачи отношусь к своей фермерской работе. Говорят, что для такого типа людей характерна следующая формула успеха: "До 50-ти лет ты работаешь на авторитет, а после 50-ти он работает на тебя". В моем случае формула более чем верна. Ровно в 50 лет я защитил докторскую диссертацию, а в 51 (в 2003 году) стал лауреатом Национальной премии им. П. Столыпина "Аграрная элита России". Осенью того же года научный коллектив под моим руководством был удостоен Золотой медали и диплома первой степени Всероссийской сельскохозяйственной выставки "Золотая осень - 2003" за научное исследование на тему "Алгоритм устойчивого развития фермерских хозяйств Брянской области".

Все мои успехи я связываю и с самоотверженной поддержкой со стороны жены - Нины Васильевны. Все эти годы она безропотно несла бремя самых тяжелых забот и делила со мной все трудности.

-Большую часть жизни Вы учили, а чему научились сами, став фермером?

- Во-первых, жизнь заставила меня - инженера освоить экономику агробизнеса во всех ее нюансах и проявлениях.

Во-вторых, приходится постоянно совершенствовать свои познания в агрономии.

В-третьих, пришлось всерьез и в максимально доступных мне подробностях изучить агробизнес в США и Канаде.

В-четвертых, пришли навыки в торговле и работе с клиентами.

В-пятых, появился, конечно, и опыт рациональной организации работы, и планирования рациональной структуры производства.

Тринадцатилетний опыт практической работы и общения при этом с тысячами людей, часто уникальных по глубине ума и силе характера невольно подвигает к философским обобщениям, связанным с устройством мироздания и смыслом жизни Человека. Жаль только, что нет времени заняться этими проблемами всерьез.

- Жалеете ли Вы о чем-то?

- Каждому человеку есть о чем сожалеть. (Иначе Церковь не придумала бы институт покаяния.) Я тоже живой человек. Кого-то обидел словом или делом. Кому-то не помог, хотя и мог бы. Где-то сказал лишнего, а где-то, наоборот, промолчал, хотя должен был бы сказать свое слово. Мог бы не потерять столько друзей и не нажить столько врагов. Да мало-ли чего в жизни было.

Если же иметь в виду стратегию жизни, то, обернувшись назад, я не могу сейчас назвать какое-то решение существенным образом менявшее ее, о котором бы я теперь сожалел. Мне кажется, что траектория моей жизни проходит в непосредственной близости от предначертания свыше (генетической программы, кармы или чего-то подобного). Еще школьником (в 60-е годы) я мечтал эмигрироваить в Канаду или в Австралию и стать фермером. У меня даже сохранились наивные детские рисунки моего будущего фермерского хозяйства. Потом была учеба в институте и вновь судьба напомнила о себе. Вместе с сотнями других студентов я убирал виноград в Краснодарском крае. Все было хорошо, но вот в колхозе дали зарплату. Местные грузчики перепились и собранные за день десятки тонн винограда оказалось не кому грузить в автомобили, отвозившие его на винзавод. Руководители хозяйства обратились к нам за помощью. Но студентов ждало ласковое вечернее море и спасать урожай остались только мы с Сашей Бычковым. Лишь двадцать лет спустя я понял, что это была судьба. Мы единственные с нашего курса стали потом фермерами: он в Рязанской области, а я - в Брянской. Так что приходится только поражаться мудрости предков, утверждавших: "Делай, что должно, будет, что суждено".

- Что самое важное в фермерском бизнесе?

- Наличие макроэкономических условий, здоровье, образование и врожденная предприимчивость.

-Многие фермеры жалуются на нехватку времени, а Вы успеваете не только вести фермерское хозяйство, но и заниматься преподавательской работой.

- В условиях резко континентального климата средней полосы России только животноводство позволяет иметь всесезонную занятость. В земледелии мы заняты фактически с середины апреля и до октября. Более половины года остается практически не занятой. Многие фермеры (и не только в России) находят в связи с этим не связанные с сельским хозяйством занятия на период межсезонья. В Финляндии это (как правило) лесные промыслы. Американский фермер-ягодовод, у которого проходила стажировку моя дочь, имеет, например, супермаркет. Другой известный фермер-ягодовод преподает в одном из университетов штата Индиана. Так что в сочетании фермерского труда с преподаванием в ВУЗе нет ни чего необычного. Непомерные пиковые нагрузки возникают, конечно, весной, когда уже надо выходить в поле, а по расписанию предстоят еще и занятия со студентами. Тут уж доходишь до полного изнеможения и морального, и физического. К счастью, этот ад длится всего один месяц.

Следует признать, что педагогическая и научная деятельность (а в ней принимает активное участие и дочь, Марина, кандидат сельскохозяйственных наук) вынуждает нас идти на ограничение объемов производства, но распространенная в Америке формула: "Фермер всю жизнь не вылезает из комбинезона, а умирает миллионером" кажется мне малопривлекательной и дискриминационной. Я не хотел бы умереть, подавившись последним не проглоченным куском, поэтому с пониманием отношусь к решению К. Бендукидзе оставить бизнес и реализовать себя в качестве государственного деятеля. Для меня сейчас может быть даже важнее чем наиболее эффективная работа своего хозяйства, научное сопровождение и обеспечение аграрных преобразований. Здесь больше простора для самореализации личности, чем в рамках одного (пусть даже очень эффективного) фермерского хозяйства.

- Что Вы думаете о фермерах?

- Фермеры, конечно, бывают разные. Наиболее успешные, составляющие примерно треть от общего числа, обладают прекрасным сочетанием интеллекта, воли и предприимчивости. В этом отношении российские фермеры на порядок превосходят западных коллег. Последние работают благодаря всесторонней поддержке со стороны государства и общества, а нам приходится работать скорее вопреки действиям государства и неприязненного отношения со стороны значительной части общества. Более того, абсолютное большинство западных фермеров работает в условиях сложившейся системы и отстроенной инфраструктуры, а мы сами эти структуры и систему вынуждены создавать с нуля. Проблема усугубляется тем, что число фермеров так и не достигло у нас "критической массы", необходимой для успешного развития процесса кооперирования. На всю Брянскую область, например, насчитывается менее 900 фермеров. Из них к категории успешно работающих можно отнести не более 200. Такое же положение в Рязанской, Смоленской и других областях средней полосы России. Для сравнения, в примерно такой же как Брянская область по площади Дании насчитывается около 70000 работающих фермеров. В штате Миннесота (США) только в объединение фермеров "Фармбюро" входят 45000 членов. Россия "счастлива", что у нее нет фермеров и продолжает "успешно" бороться с этой "напастью".

- Что Вы думаете об их организации труда?

- В отличие от бывших коллективных хозяйств, фермерское хозяйство не может (по определению) позволить себе роскошь иметь лишних или не эффективно работающих работников. Поэтому наем рабочей силы со стороны сведен (как правило) к привлечению сезонных рабочих на очень ограниченный срок. В связи с этим в напряженные периоды (например, при уборке картофеля) цена рабочей силы резко возрастает и за нее приходится бороться, существенно увеличивая оплату труда. В Стародубском районе Брянской области в 2003 году дневная оплата труда сезонного рабочего в фермерских хозяйствах достигала 300 и более рублей. Она будет и дальше расти, так как сезонный рабочий должен за краткий период обеспечить себя хотя бы минимальными средствами на весь год. При этом у него есть альтернатива - поехать на одну из "строек капитализма" (например, в Москву), где платят существенно больше.

Выходом из положения является приведение производственной структуры в соответствие с требованиями всесезонной загрузки работников. В условиях средней полосы России придется все - таки развивать животноводство, а в более северных регионах - лесные промыслы. Но развитие животноводства требует территориальной близости земли и места проживания фермерской семьи и наемных рабочих. Пока (в среднем по Брянской области) расстояние между землей и жильем фермера составляет 5 километров. При этом расстояние увеличивается по мере роста объема хозяйства. Решить проблему может только целенаправленное хуторское расселение фермеров, что не возможно без наличия соответствующей государственной программы и бюджетного финансирования.

- Что нужно для успеха в фермерском бизнесе?

- Доброжелательность со стороны государства и общества, стабильность в экономике страны и ее финансах. Успешный фермер должен стать приоритетной задачей государства. Именно в это следовало бы вкладывать сейчас значительную часть сверхприбылей от добывающих отраслей. Не могут фермеры только на собственные средства создать всю необходимую инфраструктуру (социально-бытовую, снабженческо-сбытовую и т. п.). А благоденствующий ныне коммерческий посредник буквально "раздевает" крестьянина и исключает всякую возможность для его развития.

Ни как не обойтись без доступной для фермера финансово-кредитной системы. Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы, начав с лопаты, только за счет своих доходов развивать хозяйство до оптимального размера и технологического уровня. Нужен единовременный, большой и долгосрочный инвестиционный кредит на максимально льготных условиях.

Со стороны фермера требуются определенные деловые и человеческие качества и высокий уровень компетенции в своем деле.

В результате хозяйство должно иметь специализацию, соответствующую потребностям рынка и агроклиматическим условиям региона, оптимальный размер и структуру производства и самое современное техническое оснащение.

- Любой бизнес - это в первую очередь работа с людьми. Вам удается вдохновлять людей?

- Членами нашего фермерского хозяйства (кроме меня) являются жена, сын и дочь. Понятно, что для них я должен четко обосновывать свои действия, советоваться во всех вопросах. Как говорил Суворов: "Каждый солдат должен знать свой маневр". Что касается эпизодически нанимаемых сезонных рабочих, то их воодушевляет оплата труда. В 2003 году, например, студентов посылали работать в крупную агрофирму "Культура", где они получали в день 20 - 30 рублей. А потом бежали к нам собирать картофель и получали в десять раз больше. Это воодушевляет так, что люди стоят на краю поля в очереди на работу.

- Что самое трудное в управлении людьми?

- Испорченность наших людей семьюдесятью годами социализма. Какую бы Вы не заплатили высокую зарплату, если русский человек при этом еще что-нибудь не украл, он ночью спать не будет. По-моему, это закрепилось на генетическом уровне.

Чтобы не быть голословным, приведу пример. Для выполнения капремонта двигателя комбайна я нанял двух мотористов. Заплатил им не торгуясь столько, сколько потребовали. Получив расчет, они загадочно улыбались и намекали на то, что возможно мне придется к ним обратиться еще раз. Двигатель работал и я не придал значения этой фразе. Стоило выехать в поле, как комбайн тут же встал и я ни как не мог понять, в чем причина. Буквально искупался в дизельном топливе, пока установил, что в одном из клапанов в системе его подачи не хватает маленького шарика. И тут я понял, почему мои мотористы загадочно улыбались. Отверстие, которое должен был перекрывать шарик они чем-то замазали и двигатель некоторое время работал. Потом замазка растворилась и комбайн встал. Не будь я многоопытным инженером, ехать бы мне опять за ними и платить неизвестно какие деньги за этот шарик. Поэтому свою технику я не доверяю ни кому, кроме сына, а посторонних людей если и нанимаю, то только на самую простую и примитивную работу, где они ни чего не могут испортить (например, подбор картофеля за картофелекопателем).

- Есть ли у Вас особенные секреты в работе с людьми?

- Пожалуй, что да. Чтобы человек качественно выполнял ответственную работу, его надо нагрузить персональной ответственностью. Вот, например, сбор ягод малины. Если бы наши сборщики собирали ягоды для нас, а мы бы ездили на рынок их продавать, то, наверное, уже давно бы разорились. Можно себе представить, чего бы они наложили в тару вместе с ягодами! Мы поступаем мудрее. Все равно затраты на сбор и реализацию ягод малины составляют не менее 50% от рыночной цены. Мы сразу же эту половинную цену и объявляем. Каждый сборщик собирает ягоды для себя и сам же их реализует в городе. Деньги он платит на выходе с плантации и нас уже не касается, на сколько качественные ягоды у него в таре. Фактически из безответственного наемника он превращается в предпринимателя, успех бизнеса которого зависит только от его добросовестности.

Я не являюсь изобретателем такого способа мотивации людей к добросовестной работе. В США ведь крупный бизнес мог бы в кратчайшие сроки расправиться с фермерами. Вместо этого, они делают все, чтобы сохранить возможно большее число хозяев, которые являются не наемными работниками, а партнерами по бизнесу со своей сферой ответственности. В связи с этим найден удачный вариант сотрудничества между крупнейшими корпорациями и фермерами, например, при откорме скота. К сожалению, наши олигархи пытаются создать "суперколхозы" на сотнях тысячах гектаров мало заботясь пока о том, что кроме материальной должна быть и моральная мотивация к добросовестному труду. Ответственный партнер по бизнесу, обладающий определенным уровнем компетенции лучше, чем бесправный наемник.

Возвращаясь к ягодам, хочу заметить, что даже самые отъявленные разгильдяи, с которыми не могут справиться ни учителя, ни родители в 6 часов утра (начало сбора ягод) уже на ногах и работают любо посмотреть. Чтобы стимулировать бизнес для детей из неблагополучных семей, первый раз мы им ягоды отпускаем в долг. Потом они долг отдают и работают на общих основаниях, с гордостью осознавая себя нашими партнерами по бизнесу.

- Какие проблемы в Вашей работе были самыми трудными? Как Вы их решали?

- Самой трудной проблемой, по-моему, является незавершенность работы по обустройству хозяйства. Трудно себе представить, чтобы с конвейера сняли собранный на половину автомобиль и начали перевозить на нем людей или грузы, добавляя на ходу недостающие узлы. А мы в таком положении уже тринадцать лет. И конца этому не видно.

Дело не в том, что я не знаю конечной цели проекта. У меня нет возможности реализовать его единовременно ввиду отсутствия возможности получения серьезного инвестиционного кредита. Получается парадоксальная ситуация. С одной стороны банки буквально "лопаются" от избытка денег, которые "некуда" вложить. С другой - значительная часть деловой и интеллектуальной элиты страны, сосредоточенная в фермерстве, не может реализовать свой созидательный потенциал, задыхаясь от безденежья и необустроенности.

В своем хозяйстве мы стараемся наладить работу по временным организационно-технологическим схемам, изменяя и совершенствуя их каждый год по мере приобретения новой техники или строительства новых сооружений. От этого очень много теряешь, но иного пути нет. Хозяйство небольшое и из сезонной выручки от реализации продукции я могу себе позволить купить, например, один новый трактор или построить гараж, часть зернохранилища и т.п.

В результате, большую часть зерна, например, мы вынуждены продать за бесценок осенью, в период максимального падения цен на него. В этом году мы на каждом килограмме потеряли благодаря этому около полутора рублей.

- Какие у Вас отношения с властью и налоговыми органами?

- Следует отметить, что мы имеем доступ ко всем программам поддержки АПК, финансируемым из федерального или областного бюджетов. Программы, конечно, составлены так, чтобы львиная доля средств попала в наиболее крупные агрофирмы, но с этим ни чего не поделаешь. Представители крупного агробизнеса лоббируют свои интересы во всех ветвях и уровнях власти. В их руках пресса и создаваемое ей общественное мнение. Мы же (фермеры), во-первых, не имеем критической массы, чтобы нас услышали и приняли всерьез. Во-вторых, мы (по большей части) разобщены, инертны и аполитичны. В результате политическим представителям крупного агробизнеса удалось, например, "протащить" дискриминационный закон о крестьянском (фермерском) хозяйстве, который лишил всех фермеров России статуса юридического лица.

Что касается каких-то "наездов" на меня со стороны местных органов власти, то их нет. Время оголтелых политиканов, готовых в угоду своим амбициям или корыстным интересам пойти на открытый конфликт и беззаконие прошло. А вот на 21 августа 1991 года я был вызван в прокуратуру. Жена уж готовилась сухари сушить, но ГКЧП к тому моменту рухнул и я так и не узнал, в каком "вагоне на север" для меня было забронировано место.

Мои личные взаимоотношения с областным руководством довольно сложные. Я не скрываю, что являюсь убежденным антикоммунистом и это, конечно же, многим не нравится. С другой стороны, я стараюсь не опускаться до оголтелого критиканства и стараюсь предложить реальные идеи и проекты. Иногда это получается, иногда нет. Бывает, что сначала идею встречают "в штыки", а через некоторое время она все равно реализуется уже как инициатива администрации. Я в таких случаях не напоминаю об авторстве, ведь и так приятно осознавать, что удается повлиять на ситуацию в положительном направлении.

- Есть ли у Вас проблемы со сбытом продукции? Как Вы их решаете?

- Несбалансированность спроса и предложения и отсутствие механизмов государственного регулирования создают массу проблем у всех сельхозтоваропроизводителей. Мы стараемся выйти на прямой контакт с конечным потребителем. Так мы реализуем ягоды (описано выше). В последнее время стараемся большую часть зерна также продавать населению. Для нечерноземных областей это реальный шанс выдержать конкуренцию с дешевым зерном из южных регионов. Как бы дешево оно не было в Саратове или Оренбурге, с учетом перевозки и накладных расходов до владельцев скота в Нечерноземье доходит по той же цене, что и местное зерно. Но в отличие от крупных фирм у нас его можно купить в любое время дня и ночи и в любом количестве (хоть мешок, хоть машину). Крупным покупателям мы доставляем зерно своим транспортом. Бывает, отдаем зерно в долг (до зарплаты или пенсии). В общем, боремся за клиента любыми средствами.

Что касается ягод, то проводим профессиональные маркетинговые исследования и организуем разностороннюю рекламную компанию. Кроме того, стараемся создать максимум удобств для клиентов. Им удобно начинать сбор в 6 часов утра (чтобы к 10 часам уже быть на рынке) и мы идем им на встречу. Другие предпочитают собирать ягоды вечером, после окончания рабочего дня. И им нет отказа (если, конечно, не все зрелые ягоды собраны в течение дня). Это очень напряженная и нервная работа и в течение трех недель пока длится сбор ягод я, бывает, теряю до 15 килограммов веса.

Проблем с реализацией картофеля пока больше, чем успехов. Часть урожая мы поставляем в детские учреждения (санатории, детские дома). Здесь нашим "козырем" является качество продукции. Она хранится практически без отходов. Остальное приходится продавать азербайджанским перекупщикам на очень невыгодных условиях. Надо создавать сбытовой кооператив (и мы в этом направлении работаем), но когда он станет реальностью сказать трудно.

- Что Вам помогает преодолевать трудности?

Лучше, чем выразили эту мысль в великолепной песне "Надежда" Пахмутова и Добронравов не скажешь. "Надо только выучиться ждать. Надо быть спокойным и упрямым. Чтоб порой от жизни получать радостей скупые телеграммы".

А возможно это, когда в семье мир, любовь и уважение друг к другу.

- Есть ли у Вас в запасе какой-нибудь "маленький секрет", которым Вы желали бы поделиться с начинающими фермерами?

- Хочешь добиться успеха, внимательно посмотри: чем занимаются наши американские коллеги в таких же агроклиматических условиях. В США и Канаде есть агроклиматические аналоги для любого региона России. А вот опыт европейских фермеров нам не подходит. Принципиально другими являются и агроклиматические условия и общественно-экономическая среда. Не пытайтесь в связи с этим выращивать плодовый сад в Подмосковье, а мясной скот в Архангельске.

- Что Вы можете охарактеризовать как самую важную вещь, которой научились, занимаясь фермерством?

- Ответственность и осторожность в принятии решений. Слишком велика бывает цена ошибки.

- Были ли в Вашей работе ошибки, от которых бы хотелось предостеречь других фермеров?

- Ошибок стратегического масштаба я, кажется, не совершил (иначе разорился бы). Что касается "тактических", то есть неправильных или не совсем удачных решений по конкретным вопросам, то они совершены в уникальных и неповторимых общественно-политических и финансово-экономических условиях. В связи с этим потеряли свою актуальность. Например, в период, предшествовавший "дефолту", я упустил оптимальный момент для перевода выручки в иностранную валюту, в результате чего мы понесли существенные убытки. Надеюсь, что мы не "войдем в одну реку дважды".

Тем не менее, я бы предостерег фермеров от двух типичных заблуждений:

- не игнорируйте науку;

- не пытайтесь копировать "колхоз".

- Какие цели Вы ставите перед собой?

- Как и всякий человек, я хотел бы обеспечить приемлемый уровень благосостояния для своей семьи и оптимальные условия для самореализации себе и своим близким.

- Поделитесь ближайшими планами на будущее.

- В ягодоводстве мы планируем перейти на 22-х польный культурооборот (малиново-смородиновый), с расширением посадок земляники. При этом для малины и земляники должны быть построены оросительные системы.

В полевом севообороте, оптимизировать его структуру, техническую оснащенность и стратегию сбыта. Для этого придется построить зернохранилище и (возможно) картофелехранилище.

Планирую свести к минимуму общественно-политическую деятельность и интенсифицировать научную. В частности, в структуре института садоводства (Москва) запланировано создание на базе нашего хозяйства научной лаборатории по адаптации технологий и машин к условиям современного производства. В рамках этого проекта мы планируем оптимизировать размещение, структуру и научно-технологический уровень отечественного ягодоводства, сделать его конкурентоспособным и привлекательным для инвестирования.

На стадии патентования находится моя инженерная разработка, позволяющая существенно уменьшить энергоемкость обмолота зерновых культур. Надо искать партнеров для практической реализации изобретения.

Пришла пора осмыслить результаты аграрной реформы с точки зрения активного участника событий, познавшего на себе все ее нюансы. Планирую написать об этом обстоятельный труд научно-публицистического характера, с условным названием: "Аграрная реформа глазами фермера или репортаж с петлей на шее". ( Вторая часть названия заимствована у Ю. Фучека).

Настало время обзаводиться и собственной научной школой, в связи с чем начинаю набирать аспирантов.

- У Вас есть мечта?

- Хотелось бы хотя бы неделю пожить на коралловом острове среди океана, вдали от забот и проблем. К сожалению, ни времени, ни денег на это пока изыскать не удается.

Ну а если серьезно, то мечтаю (на сколько это возможно) приблизиться к пониманию устройства мироздания и помочь людям вернуть утерянный смысл жизни. Для вымирающей со скоростью миллион человек в год нации более актуальной задачи трудно себе представить.

- Фермерство - это перспективно?

- Организационно-производственная структура в экономике определяется не только уровнем развития технологий и информатики. Самая крупная из бывших когда-либо "агрофирм" под названием СССР (при всей кажущейся научной обоснованности ее структуры) рухнула с треском. В природе этому есть аналогия. Господствовавшие когда-то динозавры вымерли, а серая мышка и юркая ящерка (их ничтожные современники) живут и процветают. Более того, именно далекий потомок серой мышки - Человек - стал хозяином Земли и венцом Творения.

Мировая экономика (в том числе и аграрная) не является статичной системой. Она развивается, подчиняясь законам диалектики. А в диалектике есть, в частности, закон "Отрицания отрицания". Без целенаправленного вмешательства общества и государства неизбежна концентрация земли в руках немногих и фактическое порабощение вольных землепашцев. Какое-то время такая система процветает, а затем рушится. Так рухнули все великие империи. Ну а потом все вновь начинается с вольного землепашца. Человечество сейчас в достаточной степени образовано, чтобы извлекать правильные уроки из истории. В условиях глобализации мировой экономики фермер остается краеугольным камнем в аграрном производстве. На базе этого элементарного "кирпичика" строятся устойчивые и эффективные кооперативные или корпоративные системы с минимальными затратами на управление и максимальным числом уровней ответственности. Именно такая организация производства в наибольшей степени соответствуют современному уровню развития информационных и аграрных технологий.

То есть, объективно, для фермера есть "место под солнцем". Специфика России, однако, заключается в том что, приватизировав наиболее лакомые куски в промышленности, финансовый капитал нацелен сейчас на приватизацию (перераспределение в свою пользу) лучших земель сельскохозяйственного назначения. Пока этот процесс не завершится, фермер так и будет оставаться "серой мышкой", снующей под ногами "динозавра". Цена вопроса, (примерно) равна 300 - 500 млрд. долларов, так что наука и логика здесь бессильны что-либо изменить.

Тем не менее, многие руководители крупных агрофирм и административных образований в Брянской области (оставаясь на словах приверженцами коллективных форм труда) создали (часто оформленные на подставных лиц) свои фермерские хозяйства. Более того, наметилась тенденция к приходу в фермерство предпринимателей, сумевших сколотить начальный капитал на торгово-посреднической деятельности. Эти люди умеют считать деньги и правильно оценивать перспективу.

В 1991 году лауреат Нобелевской премии по экономике В. Леонтьев писал примерно так: "Думаю, что имеют право на существование "фабрики" зерна, раскинувшиеся на сотнях тысяч гектаров, но не могу себе представить тоже самое по отношению, например, к ягодоводству". Я бы не побоялся добавить к ягодоводству молочное животноводство и ряд других отраслей сельского хозяйства.

Таким образом, вместительная ниша для развития фермерства сохраняется при самых либеральных подходах к аграрной экономике. А вот соотношение между удельным весом крупнейших (олигархических) структур и фермерского сектора будет зависеть от многих факторов. Национальным интересам страны наиболее соответствовала бы политика, направленная на приоритетное развитие фермерского сектора. Но лоббистские возможности финансового капитала столь велики, что как на государственном, так и на региональном уровне делается все возможное для приоритетного развития в сельском хозяйстве именно олигархических структур, в ущерб долгосрочным национальным интересам страны.

- Что Вы можете посоветовать (или пожелать) фермерам?

- Желаю своим коллегам-фермерам - здоровья, высоких урожаев, надоев и доходов. Мира и благополучия в семьяx!

 

На сегодня все. Если вам захотелось написать мне письмо - пишите, только тогда ваши мысли о проблемах фермерского бизнеса сделают рассылку более ценной и будут доступны благодарным читателям.

Михаил Драганчук

E-mail: dragmi@ukr.net

Сайт: http//farmer-business.info

Copyright © 2004 Драганчук М.И.

ФЕРМЕРСКИЙ БИЗНЕС
farmer-business.info
Все о фермерском бизнесе

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Сегодня в рассылке:

1. Интервью с фермером

Это интервью получилось большим, чем обычно. Но здесь как в хорошей песне - слова не выкинешь.

 

"УСПЕШНЫЙ ФЕРМЕР ДОЛЖЕН СТАТЬ ПРИОРИТЕТНОЙ ЗАДАЧЕЙ ГОСУДАРСТВА " - интервью с фермером

Виктор Ожерельев (Брянская обл., Россия)

Лауреат Национальной премии им. П.Столыпина "Аграрная элита России".

Возглавляемое им фермерское хозяйство "Ягодное" имеет редкую специализацию - выращивание ягод малины. Помимо высокотоварного производства, в хозяйстве осуществляется разработка и производственная адаптация самых современных технологий в ягодоводстве. Научный подход в разработке технологии и специальной техники позволяет фермеру вести высокоэффективное производство.

Сам фермер - доктор наук, защитивший диссертацию на тему "Технологические процессы и средства механизации производства ягод малины", профессор кафедры Брянской сельхозакадемии.

 

-  Как давно Вы занимаетесь фермерством?

- Мы организовали свое хозяйство 23 апреля 1991 года, но приступить к работе смогли лишь в конце августа того же года, поскольку были вынуждены ожидать завершение уборки урожая предыдущим владельцем нашего первого участка земли (учебно-опытным хозяйством "Кокино" Брянского СХИ).

-  Чем занимаетесь? Сколько у Вас земли? Как ее используете?

- Основное наше занятие - выращивание ягод. В основном это малина (в настоящее время - около 3 га). Имеется небольшой участок земляники (несколько соток). Осенью 2003 года заложили плантацию смородины площадью 1,75 га, которая вступит в плодоношение в 2005 году. Осенью 2004 года планируем заложить еще одну плантацию малины на площади 1,8 га. Ягодники образуют ягодный культурооборот площадью 10 га, внутри которого расположена усадьба хозяйства с домом гаражами и прочими хозяйственными постройками. Усадьба и затапливаемые водой котловины занимают около 2 га. Так что возможности нашего ягодоводства ограничены площадью порядка 8 га.

Кроме этого мы арендуем на некотором удалении от дома 60 га полевого севооборота. Впервые арендовать дополнительный участок земли удалось только в 1999 году в связи с банкротством соседнего колхоза. Но он оказался совершенно бесплодным, поэтому, отказавшись от него, мы начали в 2003 году разрабатывать новый, с более плодородной почвой. В полевом севообороте мы выращиваем зерновые и картофель. Пока освоили лучшую половину участка. Будем ли работать на сильно оподзоленной, малоплодородной второй его половине - зависит от того, как будут складываться ценовые пропорции. Если Правительство так и не сможет удерживать зерновой рынок от катастрофических обвалов (как в 2002 году), то структуру посевных площадей придется пересмотреть. Нет у нас шансов имея менее 2% гумуса выдержать конкуренцию с зерном черноземных регионов.

-  Как Вы начинали? Какие были трудности при этом?

- Во-первых, трудно далось решение об организации хозяйства. Оно ведь определило судьбу и образ жизни семьи на десятилетия вперед. В 1991 году я не только преподавал, но и завершал работу над первым вариантом докторской диссертации (заканчивал докторантуру при институте садоводства в Москве). В воздухе буквально "пахло" надвигающейся катастрофой и надо было думать, как пережить смутное время. Это был первый аргумент в пользу ухода в фермерство. Вторым аргументом стало то, что я как раз завершил (в первом приближении) разработку технологии возделывания малины и для защиты докторской диссертации нужно было внедрение. Подумали, посоветовались и решили - попробуем.

Сразу возник вопрос: "где организовывать хозяйство?". На первый случай требовалось найти хотя бы 10 га подходящей земли. Земли фонда перераспределения меня не устраивали. Надо было переезжать фактически в чистое поле за десятки километров от места жительства семьи. Да и качество земель неважное. Поехал по соседним областям. Хотелось организовать хозяйство в зоне, где по климатическим условиям экономически целесообразна уборка ягод малины комбайном, разработку которого я как раз завершил к 1991 году. В Воронеже и Белгороде мне отказали, а в Тамбовской области предложили хорошую землю, но в таком "медвежьем углу", что о приличном уровне образования для детей не могло быть и речи. Более приемлемый вариант наметился в Рязанской области, но начинать тоже предстояло в "чистом поле". Когда мой отъезд в Рязань встал на повестку дня, руководство Брянского СХИ выделило нам 10 га раскорчеванного сада и мы приступили к реализации своего плана.

Земля оказалась для выращивания малины малопригодной (фактически - цепочка замкнутых котловин, затапливаемых весной талыми водами). Малина ведь не терпит ни затопления, ни замкнутых котловин как таковых. Но она находилась всего в 800 метрах от нашего дома и это стало главным аргументом при принятии решения.

Ну а дальше (как говориться) дело техники: землю обработали, посадили плантацию площадью около 5 га и стали за ней ухаживать. Пока она не вступила в плодоношение, выращивали овощи и покрывали за счет их реализации производственные затраты (ГСМ, удобрения и т. п.). А жили на зарплату, которую получали в сельхозинституте. Часто денег с трудом хватало на хлеб… В 1993 году плантация дала первый урожай и мы вздохнули с облегчением. Жизнь стала налаживаться. Ну а дальше - путь, который проходили многие состоявшиеся фермеры. Большую часть ежегодной выручки приходится вкладывать в обустройство и развитие хозяйства. Специфика нашего производства состоит в том, что 8 месяцев в году мы должны находиться на плантации, иначе не только ягоды, но и кусты повыдергивают и унесут. Таковы особенности агробизнеса в России, не ведомые западным фермерам. Поэтому дом, в котором мы теперь живем, стоит среди ягодников и они круглые сутки у нас под присмотром.

Первое время не простые взаимоотношения складывались с населением близлежащих населенных пунктов. Принцип "частная собственность священна и неприкосновенна" развращенными десятилетиями социализма людьми отвергался с негодованием. Имели место даже поджоги скирд соломы. Затем люди стали понимать, что им даже выгодно, что мы есть. В самые тяжелые в экономическом отношении годы (1994 - 1995) только благодаря нашему хозяйству многие семьи буквально смогли наесться досыта. Дело в том, что мы реализуем ягоды в основном самосбором по цене примерно вдвое ниже рыночной. Многие наши клиенты собирают ягоды и везут их в Брянск, где продают на рынке. Разница в цене на плантации и на рынке позволяет им не плохо зарабатывать. Скажем, в первые годы нашей деятельности некоторые школьники зарабатывали на продаже ягод в несколько раз больше, чем их родители на производстве. По мере расширения производства мы стали обеспечивать население фуражным зерно по ценам ниже рыночных. Постепенно отношение к нам стало меняться. Нас конечно по-прежнему не любят и завидуют успехам, но терпят уже не потому, что боятся уголовного наказания, а ввиду очевидной полезности для окружающих.

К трудностям начального периода следует отнести и то, что в недостроенном доме мы впервые смогли зазимовать только в 1996 году. А в предшествующие годы приходилось до устойчивых морозов обитать в наспех построенном сарайчике. Просыпаешься осенним утром, а голова примерзла к подушке, так как ночью замерзал пар от дыхания.

Ну и, конечно же, неимоверно трудна была физическая работа. Землю нам освободили слишком поздно и подготовить ее к посадке плантации надлежащим образом мы не могли. Пришлось сажать растения прямо в перевернутую плугом дернину. Следствием этого стали изнурительные ручные прополки. Мы тогда еще не умели эффективно работать с гербицидами. По сути, у нас в России не было опыта работы с гербицидами на плантации малины, поэтому нам пришлось стать первопроходцами. Мы были вынуждены закладывать серьезные научные опыты, рисковать, прежде чем удалось отработать этот элемент технологии.

Надо сказать, что мы тогда много чего не знали и не умели. Ну, например, мы не умели торговать. Откуда у меня - ученого - мог быть такой опыт? Это потом, в 1999 году дочь прошла обучение по Президентской программе и получила диплом менеджера, стажировалась в сельском хозяйстве США и Испании. А на начальном этапе деятельности до всего приходилось доходить методом проб и ошибок. Более того, в момент посадки плантации мы не представляли себе четко, как будем осуществлять реализацию урожая. И это не удивительно. Плантацию сажали в одной стране и экономической системе, а первый урожай созрел в принципиально иных экономических и политических условиях.

В первые годы работы возникли проблемы с приобретением техники. Старые снабженческие структуры рухнули, а новые еще не набрали силу. Я, например, так и не смог тогда купить навесной опрыскиватель, пригодный для работы на ягодниках. Пришлось изготавливать самодельный. В дефиците было все. Весной 1992 года нам на 3 фермерских хозяйства выделили десятикилограммовый боченок солидола и мы его тщательно делили между собой.

Большие проблемы создавала непомерно высокая инфляция. Мы свою продукцию продавали в течение месяца, а жить на эти деньги предстояло целый год. Вот и ломаешь голову, как свести ущерб от инфляции к минимуму?

Если рассказать обо всем, через что пришлось пройти, то надо книгу писать и я когда-нибудь постараюсь найти для этого время. Главное, что мы все трудности преодолели и будем преодолевать дальше, по мере их возникновения.

-  Был ли у Вас начальный капитал?

- Как и большинство советских людей мы до 1991 года жили на зарплату. Так что скопить удалось всего лишь одну тысячу рублей. Поэтому для организации хозяйства пришлось взять кредит в сумме 60000 рублей из так называемого "Силаевского миллиарда". Абсолютное большинство состоявшихся фермеров "первой волны" с благодарностью вспоминают Ивана Степановича и "его" миллиард. Поэтому он почетный гость на всех наших съездах.

Умопомрачительная по понятиям советского обывателя сумма кредита по меркам стран с рыночной экономикой ничтожна и совершенно недостаточна для организации хозяйства "под ключ". Именно поэтому мы до сих пор не смогли выйти на "проектную мощность". Добиться большей суммы я тогда не смог.

Заемные средства были израсходованы на приобретение посадочного материала, двух не новых тракторов (одному в момент приобретения было 3 года, а второму 10 лет) и кое-каких сельскохозяйственных машин. Кроме того, закупили семена овощей, пленку, дизельное топливо и много прочих нужных для производства вещей. Большинство специализированных машин я изготовил сам. Тогда еще свалки металлолома были обширными и богатыми. Таким путем в хозяйстве появились самодельные: сажалка малины, фреза по уходу за плантацией, навесная сеялка, сажалка для пророщенного картофеля, опрыскиватель и т.д.

По мере получения денег от реализации продукции мы приобретали недостающую технику (новую или бывшую в употреблении) и обустраивали хозяйство. Кроме дома и хозяйственных построек проложили газопровод, дорогу с твердым покрытием, телефонный кабель и т.д. Часть средств, затраченных на развитие инфраструктуры, компенсировал бюджет, но основная тяжесть в финансировании развития ложится на доходы хозяйства.

В настоящее время мы почти завершили формирование комплексов машин для производства ягод, зерна и картофеля. Планируем приступить к строительству оросительной системы, зерно- и картофелехранилища.

Что касается той тысячи рублей, которую мы имели в 1991 году, то мы приобрели на нее колючую проволоку и огородили плантацию.

- Какие трудности сейчас?

- Во-первых, за 13 лет дети выросли, а мы постарели. Понятно, что в 52 года уже не можешь так интенсивно работать физически, как в 39.

Во-вторых, наступил кризис перепроизводства по многим видам сельскохозяйственной продукции и цена на нее падает. Так было в 2002 году с зерном, а в 2003 - с картофелем. Весной 2003 года мы за мизерную цену вывозили зерно урожая 2002 года на спиртзавод и были рады, что удалось его сбыть хоть на таких условиях. Весной 2004 года за бесценок продавали перекупщикам не реализованный осенью картофель прекрасного качества. Положение усугубляется тем, что у нас пока нет возможности просушить зерно и негде его хранить в больших объемах. Такая же ситуация и с картофелем.

В-третьих, уж слишком быстро растут в последнее время цены на энергоносители, удобрения и другую промышленную продукцию производственного назначения.

В-четвертых, что-то часто стали нас донимать экстремальные погодные условия. В 2002 году случилась сильная засуха и мы потеряли более половины урожая ягод. В 2003 году прошел град небывалой интенсивности, а затем на три недели установилась влажность воздуха, близкая к 100%. Два сорта малины из трех не выдержали такого испытания и мы в этом году едва ли получим треть от нормального урожая. Придется срочно переносить плантацию (закладывать заново) на возвышенный участок и строить оросительную систему. А это все дополнительные затраты и денег, и времени.

А главная проблема, пожалуй, заключается в том, что и правительство, и общество, и бизнес-элита рассматривают фермеров как досадное недоразумение. Вот придет, мол, на село крупный финансовый капитал и решит все проблемы. Так что (по мнению известного олигарха В. Потанина) Россия просто счастлива, что у нее нет фермеров. Поэтому банки (не смотря на безупречную деловую репутацию и кредитную историю) отказываются осуществлять инвестиционное кредитование, а правительство учитывает интересы только крупного агробизнеса. Более того, некоторые неуклюжие действия как центральных, так и местных властей буквально "обваливают" рынок сельскохозяйственной продукции и позволяют наживаться только посредникам.

Но эти трудности макроэкономического характера свойственны всем фермерам. Что касается специфических проблем, свойственных только нашему хозяйству, то они решаемы. Мы стараемся их предугадать, вовремя на них среагировать и решить назревшие проблемы с минимальными затратами.

- Почему Вы решили заняться ягодниками?

- Во-первых, в науке я много лет занимался механизацией возделывания ягодных культур, в связи с чем знаю о производстве ягод не соизмеримо больше, чем, например, о производстве молока. К тому же разработанная мной технология позволила вдвое уменьшить трудоемкость возделывания малины и я получал существенную фору по сравнению с потенциальными конкурентами.

Во-вторых, для выхода на минимальный объем производства, обеспечивающий его конкурентоспособность, ягодоводство требует существенно меньше земли, и начального капитала, чем, скажем, зерновой или молочный бизнес.

В-третьих, в ягодоводстве нам удается работать на прямую с конечным потребителем, что даже в самые смутные в экономическом отношении времена позволяло избежать бартера и неплатежей.

В-четвертых, мои детство и юность прошли в садоводческом совхозе, в котором после окончания ВУЗа я работал потом инженером. А детские впечатления и привязанности оставляют самый глубокий след (на уровне подсознания).

- Выгодно ли заниматься ягодными культурами?

- Выгодно, но не везде, и не всеми ягодными культурами. Скажем, в условиях средней полосы России мало шансов выдержать конкуренцию с земляникой, выращенной на Северном Кавказе. Малину лучше выращивать в пригородной зоне крупных промышленных центров, чтобы обеспечить реализацию ягод самосбором. То есть (как и в любом бизнесе) надо знать, что, где и как выращивать. Наше хозяйство находится в 20 километрах от Брянска и это обеспечивает нам приемлемую рентабельность для малины. Если бы мы жили в 200 километрах от крупного города, то я (скорее всего) выращивал бы не малину, а смородину, ягоды которой более транспортабельны. В целом же по уровню рентабельности производство ягод не уступает зерновому бизнесу в черноземных регионах, существенно превосходя по этому показателю все остальные отрасли сельского хозяйства. При этом, однако, надо помнить, что ягодоводство очень трудо- и наукоемко.

-Что Вы считаете самым большим своим успехом? Как Вам это удалось?

- Я отношу себя к категории людей, которых правильнее было бы назвать "рабочими лошадьми". Роет такая "лошадь" землю "копытами" и тянет свой немыслимо тяжелый "воз" не оглядываясь по сторонам. На взгляд скептика, это сизифов труд, тяжкий и неблагодарный. Так при социализме я работал в науке (за что в аспирантуре получил кличку "бульдозер"). С такой же степенью ответственности и самоотдачи отношусь к своей фермерской работе. Говорят, что для такого типа людей характерна следующая формула успеха: "До 50-ти лет ты работаешь на авторитет, а после 50-ти он работает на тебя". В моем случае формула более чем верна. Ровно в 50 лет я защитил докторскую диссертацию, а в 51 (в 2003 году) стал лауреатом Национальной премии им. П. Столыпина "Аграрная элита России". Осенью того же года научный коллектив под моим руководством был удостоен Золотой медали и диплома первой степени Всероссийской сельскохозяйственной выставки "Золотая осень - 2003" за научное исследование на тему "Алгоритм устойчивого развития фермерских хозяйств Брянской области".

Все мои успехи я связываю и с самоотверженной поддержкой со стороны жены - Нины Васильевны. Все эти годы она безропотно несла бремя самых тяжелых забот и делила со мной все трудности.

-Большую часть жизни Вы учили, а чему научились сами, став фермером?

- Во-первых, жизнь заставила меня - инженера освоить экономику агробизнеса во всех ее нюансах и проявлениях.

Во-вторых, приходится постоянно совершенствовать свои познания в агрономии.

В-третьих, пришлось всерьез и в максимально доступных мне подробностях изучить агробизнес в США и Канаде.

В-четвертых, пришли навыки в торговле и работе с клиентами.

В-пятых, появился, конечно, и опыт рациональной организации работы, и планирования рациональной структуры производства.

Тринадцатилетний опыт практической работы и общения при этом с тысячами людей, часто уникальных по глубине ума и силе характера невольно подвигает к философским обобщениям, связанным с устройством мироздания и смыслом жизни Человека. Жаль только, что нет времени заняться этими проблемами всерьез.

- Жалеете ли Вы о чем-то?

- Каждому человеку есть о чем сожалеть. (Иначе Церковь не придумала бы институт покаяния.) Я тоже живой человек. Кого-то обидел словом или делом. Кому-то не помог, хотя и мог бы. Где-то сказал лишнего, а где-то, наоборот, промолчал, хотя должен был бы сказать свое слово. Мог бы не потерять столько друзей и не нажить столько врагов. Да мало-ли чего в жизни было.

Если же иметь в виду стратегию жизни, то, обернувшись назад, я не могу сейчас назвать какое-то решение существенным образом менявшее ее, о котором бы я теперь сожалел. Мне кажется, что траектория моей жизни проходит в непосредственной близости от предначертания свыше (генетической программы, кармы или чего-то подобного). Еще школьником (в 60-е годы) я мечтал эмигрироваить в Канаду или в Австралию и стать фермером. У меня даже сохранились наивные детские рисунки моего будущего фермерского хозяйства. Потом была учеба в институте и вновь судьба напомнила о себе. Вместе с сотнями других студентов я убирал виноград в Краснодарском крае. Все было хорошо, но вот в колхозе дали зарплату. Местные грузчики перепились и собранные за день десятки тонн винограда оказалось не кому грузить в автомобили, отвозившие его на винзавод. Руководители хозяйства обратились к нам за помощью. Но студентов ждало ласковое вечернее море и спасать урожай остались только мы с Сашей Бычковым. Лишь двадцать лет спустя я понял, что это была судьба. Мы единственные с нашего курса стали потом фермерами: он в Рязанской области, а я - в Брянской. Так что приходится только поражаться мудрости предков, утверждавших: "Делай, что должно, будет, что суждено".

- Что самое важное в фермерском бизнесе?

- Наличие макроэкономических условий, здоровье, образование и врожденная предприимчивость.

-Многие фермеры жалуются на нехватку времени, а Вы успеваете не только вести фермерское хозяйство, но и заниматься преподавательской работой.

- В условиях резко континентального климата средней полосы России только животноводство позволяет иметь всесезонную занятость. В земледелии мы заняты фактически с середины апреля и до октября. Более половины года остается практически не занятой. Многие фермеры (и не только в России) находят в связи с этим не связанные с сельским хозяйством занятия на период межсезонья. В Финляндии это (как правило) лесные промыслы. Американский фермер-ягодовод, у которого проходила стажировку моя дочь, имеет, например, супермаркет. Другой известный фермер-ягодовод преподает в одном из университетов штата Индиана. Так что в сочетании фермерского труда с преподаванием в ВУЗе нет ни чего необычного. Непомерные пиковые нагрузки возникают, конечно, весной, когда уже надо выходить в поле, а по расписанию предстоят еще и занятия со студентами. Тут уж доходишь до полного изнеможения и морального, и физического. К счастью, этот ад длится всего один месяц.

Следует признать, что педагогическая и научная деятельность (а в ней принимает активное участие и дочь, Марина, кандидат сельскохозяйственных наук) вынуждает нас идти на ограничение объемов производства, но распространенная в Америке формула: "Фермер всю жизнь не вылезает из комбинезона, а умирает миллионером" кажется мне малопривлекательной и дискриминационной. Я не хотел бы умереть, подавившись последним не проглоченным куском, поэтому с пониманием отношусь к решению К. Бендукидзе оставить бизнес и реализовать себя в качестве государственного деятеля. Для меня сейчас может быть даже важнее чем наиболее эффективная работа своего хозяйства, научное сопровождение и обеспечение аграрных преобразований. Здесь больше простора для самореализации личности, чем в рамках одного (пусть даже очень эффективного) фермерского хозяйства.

- Что Вы думаете о фермерах?

- Фермеры, конечно, бывают разные. Наиболее успешные, составляющие примерно треть от общего числа, обладают прекрасным сочетанием интеллекта, воли и предприимчивости. В этом отношении российские фермеры на порядок превосходят западных коллег. Последние работают благодаря всесторонней поддержке со стороны государства и общества, а нам приходится работать скорее вопреки действиям государства и неприязненного отношения со стороны значительной части общества. Более того, абсолютное большинство западных фермеров работает в условиях сложившейся системы и отстроенной инфраструктуры, а мы сами эти структуры и систему вынуждены создавать с нуля. Проблема усугубляется тем, что число фермеров так и не достигло у нас "критической массы", необходимой для успешного развития процесса кооперирования. На всю Брянскую область, например, насчитывается менее 900 фермеров. Из них к категории успешно работающих можно отнести не более 200. Такое же положение в Рязанской, Смоленской и других областях средней полосы России. Для сравнения, в примерно такой же как Брянская область по площади Дании насчитывается около 70000 работающих фермеров. В штате Миннесота (США) только в объединение фермеров "Фармбюро" входят 45000 членов. Россия "счастлива", что у нее нет фермеров и продолжает "успешно" бороться с этой "напастью".

- Что Вы думаете об их организации труда?

- В отличие от бывших коллективных хозяйств, фермерское хозяйство не может (по определению) позволить себе роскошь иметь лишних или не эффективно работающих работников. Поэтому наем рабочей силы со стороны сведен (как правило) к привлечению сезонных рабочих на очень ограниченный срок. В связи с этим в напряженные периоды (например, при уборке картофеля) цена рабочей силы резко возрастает и за нее приходится бороться, существенно увеличивая оплату труда. В Стародубском районе Брянской области в 2003 году дневная оплата труда сезонного рабочего в фермерских хозяйствах достигала 300 и более рублей. Она будет и дальше расти, так как сезонный рабочий должен за краткий период обеспечить себя хотя бы минимальными средствами на весь год. При этом у него есть альтернатива - поехать на одну из "строек капитализма" (например, в Москву), где платят существенно больше.

Выходом из положения является приведение производственной структуры в соответствие с требованиями всесезонной загрузки работников. В условиях средней полосы России придется все - таки развивать животноводство, а в более северных регионах - лесные промыслы. Но развитие животноводства требует территориальной близости земли и места проживания фермерской семьи и наемных рабочих. Пока (в среднем по Брянской области) расстояние между землей и жильем фермера составляет 5 километров. При этом расстояние увеличивается по мере роста объема хозяйства. Решить проблему может только целенаправленное хуторское расселение фермеров, что не возможно без наличия соответствующей государственной программы и бюджетного финансирования.

- Что нужно для успеха в фермерском бизнесе?

- Доброжелательность со стороны государства и общества, стабильность в экономике страны и ее финансах. Успешный фермер должен стать приоритетной задачей государства. Именно в это следовало бы вкладывать сейчас значительную часть сверхприбылей от добывающих отраслей. Не могут фермеры только на собственные средства создать всю необходимую инфраструктуру (социально-бытовую, снабженческо-сбытовую и т. п.). А благоденствующий ныне коммерческий посредник буквально "раздевает" крестьянина и исключает всякую возможность для его развития.

Ни как не обойтись без доступной для фермера финансово-кредитной системы. Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы, начав с лопаты, только за счет своих доходов развивать хозяйство до оптимального размера и технологического уровня. Нужен единовременный, большой и долгосрочный инвестиционный кредит на максимально льготных условиях.

Со стороны фермера требуются определенные деловые и человеческие качества и высокий уровень компетенции в своем деле.

В результате хозяйство должно иметь специализацию, соответствующую потребностям рынка и агроклиматическим условиям региона, оптимальный размер и структуру производства и самое современное техническое оснащение.

- Любой бизнес - это в первую очередь работа с людьми. Вам удается вдохновлять людей?

- Членами нашего фермерского хозяйства (кроме меня) являются жена, сын и дочь. Понятно, что для них я должен четко обосновывать свои действия, советоваться во всех вопросах. Как говорил Суворов: "Каждый солдат должен знать свой маневр". Что касается эпизодически нанимаемых сезонных рабочих, то их воодушевляет оплата труда. В 2003 году, например, студентов посылали работать в крупную агрофирму "Культура", где они получали в день 20 - 30 рублей. А потом бежали к нам собирать картофель и получали в десять раз больше. Это воодушевляет так, что люди стоят на краю поля в очереди на работу.

- Что самое трудное в управлении людьми?

- Испорченность наших людей семьюдесятью годами социализма. Какую бы Вы не заплатили высокую зарплату, если русский человек при этом еще что-нибудь не украл, он ночью спать не будет. По-моему, это закрепилось на генетическом уровне.

Чтобы не быть голословным, приведу пример. Для выполнения капремонта двигателя комбайна я нанял двух мотористов. Заплатил им не торгуясь столько, сколько потребовали. Получив расчет, они загадочно улыбались и намекали на то, что возможно мне придется к ним обратиться еще раз. Двигатель работал и я не придал значения этой фразе. Стоило выехать в поле, как комбайн тут же встал и я ни как не мог понять, в чем причина. Буквально искупался в дизельном топливе, пока установил, что в одном из клапанов в системе его подачи не хватает маленького шарика. И тут я понял, почему мои мотористы загадочно улыбались. Отверстие, которое должен был перекрывать шарик они чем-то замазали и двигатель некоторое время работал. Потом замазка растворилась и комбайн встал. Не будь я многоопытным инженером, ехать бы мне опять за ними и платить неизвестно какие деньги за этот шарик. Поэтому свою технику я не доверяю ни кому, кроме сына, а посторонних людей если и нанимаю, то только на самую простую и примитивную работу, где они ни чего не могут испортить (например, подбор картофеля за картофелекопателем).

- Есть ли у Вас особенные секреты в работе с людьми?

- Пожалуй, что да. Чтобы человек качественно выполнял ответственную работу, его надо нагрузить персональной ответственностью. Вот, например, сбор ягод малины. Если бы наши сборщики собирали ягоды для нас, а мы бы ездили на рынок их продавать, то, наверное, уже давно бы разорились. Можно себе представить, чего бы они наложили в тару вместе с ягодами! Мы поступаем мудрее. Все равно затраты на сбор и реализацию ягод малины составляют не менее 50% от рыночной цены. Мы сразу же эту половинную цену и объявляем. Каждый сборщик собирает ягоды для себя и сам же их реализует в городе. Деньги он платит на выходе с плантации и нас уже не касается, на сколько качественные ягоды у него в таре. Фактически из безответственного наемника он превращается в предпринимателя, успех бизнеса которого зависит только от его добросовестности.

Я не являюсь изобретателем такого способа мотивации людей к добросовестной работе. В США ведь крупный бизнес мог бы в кратчайшие сроки расправиться с фермерами. Вместо этого, они делают все, чтобы сохранить возможно большее число хозяев, которые являются не наемными работниками, а партнерами по бизнесу со своей сферой ответственности. В связи с этим найден удачный вариант сотрудничества между крупнейшими корпорациями и фермерами, например, при откорме скота. К сожалению, наши олигархи пытаются создать "суперколхозы" на сотнях тысячах гектаров мало заботясь пока о том, что кроме материальной должна быть и моральная мотивация к добросовестному труду. Ответственный партнер по бизнесу, обладающий определенным уровнем компетенции лучше, чем бесправный наемник.

Возвращаясь к ягодам, хочу заметить, что даже самые отъявленные разгильдяи, с которыми не могут справиться ни учителя, ни родители в 6 часов утра (начало сбора ягод) уже на ногах и работают любо посмотреть. Чтобы стимулировать бизнес для детей из неблагополучных семей, первый раз мы им ягоды отпускаем в долг. Потом они долг отдают и работают на общих основаниях, с гордостью осознавая себя нашими партнерами по бизнесу.

- Какие проблемы в Вашей работе были самыми трудными? Как Вы их решали?

- Самой трудной проблемой, по-моему, является незавершенность работы по обустройству хозяйства. Трудно себе представить, чтобы с конвейера сняли собранный на половину автомобиль и начали перевозить на нем людей или грузы, добавляя на ходу недостающие узлы. А мы в таком положении уже тринадцать лет. И конца этому не видно.

Дело не в том, что я не знаю конечной цели проекта. У меня нет возможности реализовать его единовременно ввиду отсутствия возможности получения серьезного инвестиционного кредита. Получается парадоксальная ситуация. С одной стороны банки буквально "лопаются" от избытка денег, которые "некуда" вложить. С другой - значительная часть деловой и интеллектуальной элиты страны, сосредоточенная в фермерстве, не может реализовать свой созидательный потенциал, задыхаясь от безденежья и необустроенности.

В своем хозяйстве мы стараемся наладить работу по временным организационно-технологическим схемам, изменяя и совершенствуя их каждый год по мере приобретения новой техники или строительства новых сооружений. От этого очень много теряешь, но иного пути нет. Хозяйство небольшое и из сезонной выручки от реализации продукции я могу себе позволить купить, например, один новый трактор или построить гараж, часть зернохранилища и т.п.

В результате, большую часть зерна, например, мы вынуждены продать за бесценок осенью, в период максимального падения цен на него. В этом году мы на каждом килограмме потеряли благодаря этому около полутора рублей.

- Какие у Вас отношения с властью и налоговыми органами?

- Следует отметить, что мы имеем доступ ко всем программам поддержки АПК, финансируемым из федерального или областного бюджетов. Программы, конечно, составлены так, чтобы львиная доля средств попала в наиболее крупные агрофирмы, но с этим ни чего не поделаешь. Представители крупного агробизнеса лоббируют свои интересы во всех ветвях и уровнях власти. В их руках пресса и создаваемое ей общественное мнение. Мы же (фермеры), во-первых, не имеем критической массы, чтобы нас услышали и приняли всерьез. Во-вторых, мы (по большей части) разобщены, инертны и аполитичны. В результате политическим представителям крупного агробизнеса удалось, например, "протащить" дискриминационный закон о крестьянском (фермерском) хозяйстве, который лишил всех фермеров России статуса юридического лица.

Что касается каких-то "наездов" на меня со стороны местных органов власти, то их нет. Время оголтелых политиканов, готовых в угоду своим амбициям или корыстным интересам пойти на открытый конфликт и беззаконие прошло. А вот на 21 августа 1991 года я был вызван в прокуратуру. Жена уж готовилась сухари сушить, но ГКЧП к тому моменту рухнул и я так и не узнал, в каком "вагоне на север" для меня было забронировано место.

Мои личные взаимоотношения с областным руководством довольно сложные. Я не скрываю, что являюсь убежденным антикоммунистом и это, конечно же, многим не нравится. С другой стороны, я стараюсь не опускаться до оголтелого критиканства и стараюсь предложить реальные идеи и проекты. Иногда это получается, иногда нет. Бывает, что сначала идею встречают "в штыки", а через некоторое время она все равно реализуется уже как инициатива администрации. Я в таких случаях не напоминаю об авторстве, ведь и так приятно осознавать, что удается повлиять на ситуацию в положительном направлении.

- Есть ли у Вас проблемы со сбытом продукции? Как Вы их решаете?

- Несбалансированность спроса и предложения и отсутствие механизмов государственного регулирования создают массу проблем у всех сельхозтоваропроизводителей. Мы стараемся выйти на прямой контакт с конечным потребителем. Так мы реализуем ягоды (описано выше). В последнее время стараемся большую часть зерна также продавать населению. Для нечерноземных областей это реальный шанс выдержать конкуренцию с дешевым зерном из южных регионов. Как бы дешево оно не было в Саратове или Оренбурге, с учетом перевозки и накладных расходов до владельцев скота в Нечерноземье доходит по той же цене, что и местное зерно. Но в отличие от крупных фирм у нас его можно купить в любое время дня и ночи и в любом количестве (хоть мешок, хоть машину). Крупным покупателям мы доставляем зерно своим транспортом. Бывает, отдаем зерно в долг (до зарплаты или пенсии). В общем, боремся за клиента любыми средствами.

Что касается ягод, то проводим профессиональные маркетинговые исследования и организуем разностороннюю рекламную компанию. Кроме того, стараемся создать максимум удобств для клиентов. Им удобно начинать сбор в 6 часов утра (чтобы к 10 часам уже быть на рынке) и мы идем им на встречу. Другие предпочитают собирать ягоды вечером, после окончания рабочего дня. И им нет отказа (если, конечно, не все зрелые ягоды собраны в течение дня). Это очень напряженная и нервная работа и в течение трех недель пока длится сбор ягод я, бывает, теряю до 15 килограммов веса.

Проблем с реализацией картофеля пока больше, чем успехов. Часть урожая мы поставляем в детские учреждения (санатории, детские дома). Здесь нашим "козырем" является качество продукции. Она хранится практически без отходов. Остальное приходится продавать азербайджанским перекупщикам на очень невыгодных условиях. Надо создавать сбытовой кооператив (и мы в этом направлении работаем), но когда он станет реальностью сказать трудно.

- Что Вам помогает преодолевать трудности?

Лучше, чем выразили эту мысль в великолепной песне "Надежда" Пахмутова и Добронравов не скажешь. "Надо только выучиться ждать. Надо быть спокойным и упрямым. Чтоб порой от жизни получать радостей скупые телеграммы".

А возможно это, когда в семье мир, любовь и уважение друг к другу.

- Есть ли у Вас в запасе какой-нибудь "маленький секрет", которым Вы желали бы поделиться с начинающими фермерами?

- Хочешь добиться успеха, внимательно посмотри: чем занимаются наши американские коллеги в таких же агроклиматических условиях. В США и Канаде есть агроклиматические аналоги для любого региона России. А вот опыт европейских фермеров нам не подходит. Принципиально другими являются и агроклиматические условия и общественно-экономическая среда. Не пытайтесь в связи с этим выращивать плодовый сад в Подмосковье, а мясной скот в Архангельске.

- Что Вы можете охарактеризовать как самую важную вещь, которой научились, занимаясь фермерством?

- Ответственность и осторожность в принятии решений. Слишком велика бывает цена ошибки.

- Были ли в Вашей работе ошибки, от которых бы хотелось предостеречь других фермеров?

- Ошибок стратегического масштаба я, кажется, не совершил (иначе разорился бы). Что касается "тактических", то есть неправильных или не совсем удачных решений по конкретным вопросам, то они совершены в уникальных и неповторимых общественно-политических и финансово-экономических условиях. В связи с этим потеряли свою актуальность. Например, в период, предшествовавший "дефолту", я упустил оптимальный момент для перевода выручки в иностранную валюту, в результате чего мы понесли существенные убытки. Надеюсь, что мы не "войдем в одну реку дважды".

Тем не менее, я бы предостерег фермеров от двух типичных заблуждений:

- не игнорируйте науку;

- не пытайтесь копировать "колхоз".

- Какие цели Вы ставите перед собой?

- Как и всякий человек, я хотел бы обеспечить приемлемый уровень благосостояния для своей семьи и оптимальные условия для самореализации себе и своим близким.

- Поделитесь ближайшими планами на будущее.

- В ягодоводстве мы планируем перейти на 22-х польный культурооборот (малиново-смородиновый), с расширением посадок земляники. При этом для малины и земляники должны быть построены оросительные системы.

В полевом севообороте, оптимизировать его структуру, техническую оснащенность и стратегию сбыта. Для этого придется построить зернохранилище и (возможно) картофелехранилище.

Планирую свести к минимуму общественно-политическую деятельность и интенсифицировать научную. В частности, в структуре института садоводства (Москва) запланировано создание на базе нашего хозяйства научной лаборатории по адаптации технологий и машин к условиям современного производства. В рамках этого проекта мы планируем оптимизировать размещение, структуру и научно-технологический уровень отечественного ягодоводства, сделать его конкурентоспособным и привлекательным для инвестирования.

На стадии патентования находится моя инженерная разработка, позволяющая существенно уменьшить энергоемкость обмолота зерновых культур. Надо искать партнеров для практической реализации изобретения.

Пришла пора осмыслить результаты аграрной реформы с точки зрения активного участника событий, познавшего на себе все ее нюансы. Планирую написать об этом обстоятельный труд научно-публицистического характера, с условным названием: "Аграрная реформа глазами фермера или репортаж с петлей на шее". ( Вторая часть названия заимствована у Ю. Фучека).

Настало время обзаводиться и собственной научной школой, в связи с чем начинаю набирать аспирантов.

- У Вас есть мечта?

- Хотелось бы хотя бы неделю пожить на коралловом острове среди океана, вдали от забот и проблем. К сожалению, ни времени, ни денег на это пока изыскать не удается.

Ну а если серьезно, то мечтаю (на сколько это возможно) приблизиться к пониманию устройства мироздания и помочь людям вернуть утерянный смысл жизни. Для вымирающей со скоростью миллион человек в год нации более актуальной задачи трудно себе представить.

- Фермерство - это перспективно?

- Организационно-производственная структура в экономике определяется не только уровнем развития технологий и информатики. Самая крупная из бывших когда-либо "агрофирм" под названием СССР (при всей кажущейся научной обоснованности ее структуры) рухнула с треском. В природе этому есть аналогия. Господствовавшие когда-то динозавры вымерли, а серая мышка и юркая ящерка (их ничтожные современники) живут и процветают. Более того, именно далекий потомок серой мышки - Человек - стал хозяином Земли и венцом Творения.

Мировая экономика (в том числе и аграрная) не является статичной системой. Она развивается, подчиняясь законам диалектики. А в диалектике есть, в частности, закон "Отрицания отрицания". Без целенаправленного вмешательства общества и государства неизбежна концентрация земли в руках немногих и фактическое порабощение вольных землепашцев. Какое-то время такая система процветает, а затем рушится. Так рухнули все великие империи. Ну а потом все вновь начинается с вольного землепашца. Человечество сейчас в достаточной степени образовано, чтобы извлекать правильные уроки из истории. В условиях глобализации мировой экономики фермер остается краеугольным камнем в аграрном производстве. На базе этого элементарного "кирпичика" строятся устойчивые и эффективные кооперативные или корпоративные системы с минимальными затратами на управление и максимальным числом уровней ответственности. Именно такая организация производства в наибольшей степени соответствуют современному уровню развития информационных и аграрных технологий.

То есть, объективно, для фермера есть "место под солнцем". Специфика России, однако, заключается в том что, приватизировав наиболее лакомые куски в промышленности, финансовый капитал нацелен сейчас на приватизацию (перераспределение в свою пользу) лучших земель сельскохозяйственного назначения. Пока этот процесс не завершится, фермер так и будет оставаться "серой мышкой", снующей под ногами "динозавра". Цена вопроса, (примерно) равна 300 - 500 млрд. долларов, так что наука и логика здесь бессильны что-либо изменить.

Тем не менее, многие руководители крупных агрофирм и административных образований в Брянской области (оставаясь на словах приверженцами коллективных форм труда) создали (часто оформленные на подставных лиц) свои фермерские хозяйства. Более того, наметилась тенденция к приходу в фермерство предпринимателей, сумевших сколотить начальный капитал на торгово-посреднической деятельности. Эти люди умеют считать деньги и правильно оценивать перспективу.

В 1991 году лауреат Нобелевской премии по экономике В. Леонтьев писал примерно так: "Думаю, что имеют право на существование "фабрики" зерна, раскинувшиеся на сотнях тысяч гектаров, но не могу себе представить тоже самое по отношению, например, к ягодоводству". Я бы не побоялся добавить к ягодоводству молочное животноводство и ряд других отраслей сельского хозяйства.

Таким образом, вместительная ниша для развития фермерства сохраняется при самых либеральных подходах к аграрной экономике. А вот соотношение между удельным весом крупнейших (олигархических) структур и фермерского сектора будет зависеть от многих факторов. Национальным интересам страны наиболее соответствовала бы политика, направленная на приоритетное развитие фермерского сектора. Но лоббистские возможности финансового капитала столь велики, что как на государственном, так и на региональном уровне делается все возможное для приоритетного развития в сельском хозяйстве именно олигархических структур, в ущерб долгосрочным национальным интересам страны.

- Что Вы можете посоветовать (или пожелать) фермерам?

- Желаю своим коллегам-фермерам - здоровья, высоких урожаев, надоев и доходов. Мира и благополучия в семьяx!

 

На сегодня все. Если вам захотелось написать мне письмо - пишите, только тогда ваши мысли о проблемах фермерского бизнеса сделают рассылку более ценной и будут доступны благодарным читателям.

Михаил Драганчук

E-mail: dragmi@ukr.net

Сайт: http//farmer-business.info

Copyright © 2004 Драганчук М.И.

Подписаться:  


rasmas.com
РАССЫЛОК МАСТЕР